Чем умнее становится ИИ, тем яснее видна пустота его обещаний

Google представила нового ИИ-агента Gemini Spark, и первые впечатления коллег из The Verge однозначны: инструмент работает настолько хорошо, что становится не по себе. Spark самостоятельно «знал» имя собаки одного журналиста и имя жены другого — хотя никто из них эту информацию явно не предоставлял. Технология впечатляет. Но за восторгом от возможностей скрывается куда более неудобный вопрос: а чьи именно проблемы решает вся эта «продуктивность»?

Продуктивность как идеология, а не инструмент

Концепция «продуктивности» давно вышла за рамки рабочего инструментария и превратилась в моральную категорию. Быть продуктивным — значит быть достойным. Быть занятым — значит быть важным. Эта логика удобна для тех, кто продаёт инструменты продуктивности, но она умалчивает об одном ключевом факте: значительную часть проблем, которые сегодня решает ИИ, создали сами же технологические компании.

Google, Microsoft, Apple и другие корпорации десятилетиями размывали границу между рабочим и личным временем. Уведомления, постоянная доступность, «гибкий» график — всё это привело к тому, что французское правительство было вынуждено законодательно закрепить «право на отключение» от работы после окончания рабочего дня. Теперь те же компании предлагают ИИ-агентов, которые помогут справиться с перегрузкой, которую они же и породили.

Цветовая кодировка календаря голосовой командой — это, конечно, удобно. Но это не решение проблемы перегруженности. Это косметика поверх системного сбоя.

Производительность растёт — зарплаты нет

Здесь начинается самая неудобная часть разговора об ИИ. Задолго до появления потребительских языковых моделей производительность труда в развитых экономиках резко выросла — а реальные зарплаты за ней не поспевали. Люди не стали работать меньше. Они просто стали зарабатывать меньше относительно создаваемой ими стоимости.

Автоматизация исторически обещала освобождение от рутины. На практике выгоды от неё концентрировались у владельцев капитала, а не у работников. Сегодня ИИ-компании суммарно оцениваются в триллионы долларов. Марк Цукерберг в это время швартует яхту длиной 387 футов в городе, где его компания только что провела масштабные сокращения — чтобы высвободить средства для инвестиций в ИИ. Уволенные сотрудники, по иронии, получили больше свободного времени. Вот только оплачивать его нечем.

Эта логика прослеживается и в риторике других лидеров индустрии. Визионеры Кремниевой долины рисуют постработный мир, где роботы делают всё, а люди наслаждаются жизнью. Но между этой картиной и реальностью стоит принципиальный вопрос: кто обеспечит базовый доход, жильё и еду для тех, чьи рабочие места исчезнут? Пока частные компании оптимизируют рынок труда, государства в ряде стран одновременно сокращают социальные программы. Эти два процесса нельзя рассматривать по отдельности.

Что это значит для белорусского IT-рынка

Для белорусских IT-специалистов и предпринимателей эта дискуссия не абстрактна. Резиденты ПВТ и компании белорусского происхождения, работающие на глобальных рынках, уже сейчас сталкиваются с давлением в сторону автоматизации процессов — от разработки до поддержки клиентов. ИИ-инструменты реально экономят время на рутинных задачах: написании кода, тестировании, документации.

Но вопрос о том, куда перераспределяется высвобожденное время и стоимость, актуален и здесь. Если автоматизация позволяет команде из пяти человек делать работу десяти — получают ли эти пятеро соответствующий прирост дохода? Или маржа уходит наверх по цепочке?

Подписка на продвинутые ИИ-инструменты уже сейчас обходится в $99 в месяц и выше. Для индивидуального разработчика или небольшой команды это ощутимая статья расходов. Окупаемость зависит от того, насколько реально меняется выхлоп — а не от того, насколько впечатляет демо.

Луддиты были правы не во всём — но кое в чём точно

Сопротивление технологическим изменениям существует столько же, сколько сами изменения. Английские текстильщики, разрушавшие станки двести лет назад, дали имя целому явлению. Сегодня слово «луддит» используется как ярлык для тех, кто скептически относится к ИИ. Но скептицизм в отношении конкретных применений — это не отрицание технологии как таковой.

Некоторые новые возможности действительно полезны и даже приятны в повседневной жизни. Проблема не в том, что ИИ умеет упорядочивать расписание или находить лучшие предложения. Проблема в том, что это преподносится как решение, тогда как реальный вопрос — экономический, а не технологический.

ИИ-ассистент, который помогает спланировать выходной день, бесполезен, если у человека нет ни времени, ни денег на этот выходной. Технология не меняет условия игры — она лишь делает существующие правила чуть удобнее для тех, кто уже выигрывает.

— По материалам The Verge: оригинальная статья. Перевод и адаптация — редакция Digital Business.