Европейские инвесторы разворачиваются к ядерным стартапам на фоне борьбы за энергосуверенитет

Европейские венчурные инвесторы и государственные фонды начали активно финансировать ядерные стартапы — сектор, который ещё несколько лет назад считался практически закрытым для институционального капитала. Катализаторами стали сразу два фактора: стремление ЕС снизить зависимость от российских энергоносителей и резкий рост потребления электроэнергии дата-центрами, обслуживающими ИИ-инфраструктуру.

По данным Sifted, один из европейских ядерных стартапов недавно закрыл раунд на €145 млн, другой привлёк финансирование с прицелом на строительство реактора стоимостью €5 млрд. Британский стартап Realta Fusion получил £58 млн в рамках раунда серии A. Параллельно французский игрок Newcleo привлёк €91 млн от EDF Ventures и Европейского инвестиционного банка (ЕИБ).

Почему инвесторы меняют позицию

До недавнего времени большинство венчурных фондов избегали ядерной тематики из-за ESG-ограничений и репутационных рисков. Сейчас картина меняется. Инвесторы, опрошенные Sifted, указывают на три ключевых сдвига: переосмысление ядерной энергетики в европейской таксономии устойчивого финансирования, геополитическое давление в пользу энергосуверенитета и беспрецедентный спрос на стабильную безуглеродную генерацию со стороны технологических компаний.

Представитель EBAN (Европейской сети бизнес-ангелов) отметил, что ядерная тема «переживает массовый ажиотаж» среди инвесторов, ориентированных на глубокие технологии. По его словам, если раньше фонды избегали этого направления из-за горизонта окупаемости, то сейчас именно долгосрочный характер инвестиций воспринимается как преимущество на фоне волатильности других секторов.

Отдельную роль играет ИИ-инфраструктура. Крупные технологические компании активно ищут источники надёжной низкоуглеродной электроэнергии для питания дата-центров. Это создаёт потенциальных корпоративных покупателей для ядерных стартапов ещё до того, как те построят первый реактор.

Малые модульные реакторы как ставка на будущее

Основной интерес сосредоточен вокруг малых модульных реакторов (ММР) и термоядерных технологий. В отличие от традиционных АЭС, ММР предполагают заводское производство стандартизированных блоков мощностью до нескольких сотен мегаватт — это снижает капитальные затраты и сокращает сроки строительства.

Французский стартап Newcleo, базирующийся в Лондоне и имеющий офисы в Италии, разрабатывает реактор на быстрых нейтронах с жидкосвинцовым теплоносителем. Компания уже привлекла финансирование от EDF Ventures и ЕИБ, а также ведёт переговоры с рядом европейских правительств. Американский стартап Kairos Power привлёк $248 млн для строительства демонстрационного реактора на территории США и рассматривает европейскую экспансию.

Один из инвесторов, специализирующихся на климатических технологиях, охарактеризовал Европу как «зрелый» рынок с точки зрения регуляторной готовности, однако признал, что «реальный прорыв [в коммерческих поставках] произойдёт скорее в США». Тем не менее европейские правительства активно создают условия: Великобритания запустила программу поддержки ММР, Франция объявила о строительстве шести новых реакторов, Польша подписала соглашения с американскими поставщиками ядерных технологий.

Среди других европейских стартапов, получивших финансирование, — компании из Великобритании, Швеции, Финляндии, Германии, Нидерландов и Швейцарии. Немецкий стартап Proxima Fusion, выделившийся из Института плазменной физики Макса Планка, закрыл раунд на €91 млн при участии EDF Ventures и ЕИБ.

Риски, которые никуда не делись

Инвесторы признают: ядерный сектор остаётся одним из самых сложных для венчурного финансирования. Типичный цикл от концепции до коммерческой эксплуатации занимает 20–30 лет, тогда как средний горизонт венчурного фонда — около 10 лет. Это означает, что большинство нынешних инвесторов не доживут до момента, когда их портфельные компании начнут генерировать выручку от продажи электроэнергии.

Решение этой проблемы ищут через промежуточные точки монетизации: лицензирование технологий, государственные контракты на НИОКР, продажу прав на строительство реакторов крупным энергетическим корпорациям. Некоторые фонды структурируют инвестиции через специализированные инструменты с более длинным горизонтом — по аналогии с инфраструктурными фондами.

Регуляторная среда остаётся неоднородной. Один из инвесторов отметил, что возраст действующих регуляторов в ряде стран достигает 93 лет, а средний — около 24 лет стажа в атомном надзоре. Это создаёт как риск консерватизма, так и потенциал для обновления подходов по мере смены поколений в регуляторных органах.

Для белорусского контекста тема имеет практическое измерение: БелАЭС в Островце уже обеспечивает значительную долю генерации в энергосистеме страны, а опыт работы с ядерной инфраструктурой формирует кадровый потенциал, востребованный в том числе европейскими стартапами. Белорусские IT-компании, работающие в ПВТ и ориентированные на европейские рынки, могут столкнуться с растущим спросом на программное обеспечение для управления ядерными объектами, моделирования и цифровых двойников реакторов — направление, где белорусская инженерная школа традиционно сильна.