Финансовые страхи белорусов: от криптопотерь до кредитной травмы

Страх остаться без денег, ужас перед кредитом, паника при слове «крипта» — это не абстрактные тревоги, а реальные поведенческие паттерны, которые формируются после конкретных финансовых потрясений. Редакция Myfin.by собрала истории пяти белорусов разных возрастов и профессий, а психолог Василий Берегов объяснил механику денежных фобий.

Когда подушка безопасности не помогает

Лариса, 39-летняя предпринимательница из Минска, в 22 года столкнулась с ситуацией, которая перевернула её отношение к деньгам. Приехав в столицу после университета, она сняла однокомнатную квартиру в Малиновке и несколько месяцев искала работу. Нашла не по специальности химика-технолога, а лаборантом — с зарплатой, которой едва хватало на аренду.

Через полгода деньги закончились, и пришлось вернуться к родителям в райцентр. Мама-воспитательница зарабатывала меньше, чем стоила аренда минской однушки в месяц, помочь было нечем. Лариса описывает тот период как один из самых тяжёлых психологически.

Сегодня у неё собственный магазин детских игрушек, дом, машина, двое детей и несколько банковских вкладов с валютной подушкой. Казалось бы — всё хорошо. Но страх никуда не делся.

— Когда деньги все в обороте, а на повседневные расходы почти ничего не остаётся, начинаю паниковать. Не спасает даже то, что есть финансовая подушка безопасности — мне всё равно кажется, что мы на грани краха, — признаётся женщина.

Этот страх иногда провоцирует импульсивные решения: например, обмен валюты в неподходящий момент. Классический пример того, как тревога искажает рациональное финансовое поведение.

Кредитная усталость и крипто-потери

Илья, 51-летний рабочий, почти половину зарплаты несколько лет подряд отдавал банкам. Долги накапливались постепенно: сначала автокредит на 4 000 долларов в 2011 году, потом — оплата учёбы дочери, ремонт в общей квартире, помощь молодой семье с бытовой техникой. Кредиты оформляли все четверо — он, жена, дочь и зять. Отдавали тоже вместе, а Илья ещё брал шабашки по ремонту.

Пять лет без отпуска. По его словам, иногда не мог позволить себе даже бутылку пива в выходные — деньги были впритык. Семья рассчиталась с долгами около года назад, и теперь у мужчины устойчивая кредитофобия.

— Даже не знаю, что после такого опыта может заставить меня снова пойти в банк, — говорит он. Возраст уже не тот, чтобы бегать по подработкам, а ощущение «зарабатываешь нормально, но денег нет» психологически очень давит.

Александр, 38-летний инженер, пережил другой сценарий. Несколько лет он инвестировал в криптовалюту и к концу 2021 года накопил 0,5 биткоина — примерно 35 000 долларов по тогдашнему курсу. Раздумывал, на что потратить: поменять машину или улучшить жильё. Пока думал, биткоин пошёл вниз.

Менее чем за полгода он потерял около 60% суммы в долларовом эквиваленте. Продал криптовалюту, несколько лет держал сбережения в долларах, а на пике курса в начале 2025 года перевёл всё в белорусские рубли и открыл депозит.

— Знакомые продолжают торговать криптой и периодически зовут меня попробовать трейдинг. Такие разговоры пресекаю на корню. Хуже могут быть только азартные игры, — говорит Александр.

Его история показательна для белорусского рынка: ПВТ легализовал операции с токенами ещё в 2018 году, и многие IT-специалисты заходили в крипту на хайпе 2020–2021 годов. Часть из них вышла с прибылью, часть — с убытками и устойчивым недоверием к любым инвестиционным инструментам.

Дважды потерянные сбережения и страх одолжить другу

Вера, 67-летняя пенсионерка, теряла накопления дважды. В 1991 году обесценился вклад в сберкассе — около 3 000 советских рублей, которые она копила на кооперативную квартиру. На всю сумму смогла купить только дублёнку, на сапоги уже не хватило.

После этого она принципиально не открывала депозиты и хранила деньги дома. Покупать валюту боялась — в советские годы это было уголовно наказуемо, и этот страх остался. В итоге в 2011 году, во время девальвации белорусского рубля, снова пострадали сбережения — около 15 миллионов неденоминированных рублей. Успела купить дачный домик с семью сотками, который сейчас выручает: пенсия составляет 700 рублей, и огород существенно помогает с едой.

— Очень боюсь, что опять потеряю сбережения. Цены растут, рубли обесцениваются, долларов уже нет — обменяла, когда курс начал падать, — делится Вера.

Её история — концентрат финансовой травмы нескольких поколений. Два системных кризиса за одну жизнь формируют устойчивое недоверие к любым инструментам хранения денег, и это рационально с точки зрения личного опыта, даже если противоречит современным финансовым рекомендациям.

Марина, 25-летний молодой специалист, столкнулась с другим страхом — межличностным. В студенчестве она копила на ноутбук и одолжила часть суммы подруге. Деньги возвращала больше года, по частям, со скандалами. Дружба закончилась.

— Я стараюсь людям помогать, но это часто выходит мне боком. Теперь боюсь, когда просят деньги в долг, — говорит она. — Не всегда могу отказать, и это меня мучает.

Что говорит психолог и что это значит для финансового поведения

Психолог Василий Берегов подчёркивает: денежные страхи есть далеко не у всех. Они формируются на основе конкретного негативного опыта и закрепляются, если человек не проработал эту ситуацию. Ключевой механизм — избегание: человек не берёт кредиты, не инвестирует, не одалживает, не открывает вклады. Краткосрочно это снижает тревогу, но долгосрочно ограничивает финансовые возможности.

Все пять историй объединяет одна закономерность: страх не исчезает сам по себе, даже когда объективная ситуация улучшается. Лариса с подушкой безопасности всё равно паникует. Илья, закрывший все долги, всё равно боится банков. Александр, заработавший на крипте приличную сумму, всё равно считает её опаснее казино.

Для белорусского рынка это имеет практическое измерение. Финансовая грамотность населения растёт, инструментов становится больше — депозиты, государственные облигации, фонды через брокеров ПВТ. Но поведенческие барьеры, сформированные кризисами 1991, 2011 и 2014–2015 годов, никуда не делись. Люди, пережившие девальвацию, с трудом доверяют рублёвым инструментам. Люди, потерявшие на крипте, избегают любых инвестиций.

Работа с финансовыми страхами — это не только про психологию. Это про то, какие решения человек принимает или не принимает каждый день: открыть депозит или держать под матрасом, взять ипотеку или снимать вечно, диверсифицировать или не рисковать вообще. И эти решения в совокупности формируют не только личное благосостояние, но и поведение рынка в целом.

— По материалам Myfin.by: https://myfin.by/article/zhizn/razgovory-pro-kriptu-presekau-na-kornu-belorusy-rasskazali-o-finansovyh-strahah-45719?utm_source=rssfeed. Полная ссылка на оригинал обязательна согласно редакционной политике для беларуских источников. Адаптация — редакция Digital Business.