Лондонский Tapestry VC закрыл третий фонд на $80 млн для ставок на серийных основателей

Лондонский венчурный фонд Tapestry VC закрыл третий фонд объёмом $80 млн, сосредоточившись на одной нише — предпринимателях, которые уже основали хотя бы одну компанию. По расчётам фонда, серийные основатели в Европе суммарно создали корпоративную стоимость свыше $2 трлн, и управляющие партнёры убеждены: волна выходов из AI-компаний породит следующее поколение таких предпринимателей.

Соучредитель и управляющий партнёр Патрик Мёрфи специально вернулся из Сан-Франциско в Лондон, где фонд открыл новый флагманский офис. По его словам, Европа входит в «суперцикл серийных основателей» — момент, когда опыт, накопленный в предыдущих проектах, начинает конвертироваться в более быстрый и качественный рост новых компаний.

Стратегия: зайти раньше, чем появится идея

Tapestry не ждёт, пока основатель сформулирует питч. Команда фонда намеренно выходит на контакт с предпринимателями ещё до того, как те определились с направлением следующего проекта. «Давайте проведём время вместе до запуска. Будем генерировать идеи, мозговой штурм», — объясняет Мёрфи, подчёркивая, что Tapestry не берёт долю за этот этап и не является инкубатором или акселератором.

Из нового фонда планируется проинвестировать порядка 30 компаний на стадиях pre-seed и seed. Размер чека вырастет по сравнению с предыдущими фондами: если раньше стандартный чек составлял около $1 млн, то теперь диапазон расширяется до $1–3 млн. Логика простая: серийные основатели быстрее достигают product-market fit, а значит, могут эффективнее использовать более крупные начальные вложения.

Серийные основатели ценны не только опытом. Мёрфи особо выделяет два практических преимущества: разветвлённые профессиональные связи и способность быстро нанимать сильных людей — то, что на ранних стадиях нередко определяет судьбу стартапа.

Портфель и новые инвесторы

Предыдущие фонды Tapestry уже дали несколько заметных результатов. Самый громкий — Fin AI, AI-стартап в сфере клиентского сервиса, который Salesforce приобрела за $3,6 млрд. Ещё одна портфельная компания — Nothing, производитель смартфонов и наушников, известный нестандартным дизайном. Среди других ставок — стартап дроновой доставки Manna Air Delivery и Sunrise Robotics, автоматизирующий производственные процессы.

В последнее время фонд усилил фокус на AI-безопасности: в портфеле появились Tracebit, Maze и Keycard. Это отражает общую тенденцию венчурного рынка — по мере того как AI-инструменты проникают в корпоративную инфраструктуру, спрос на решения по защите и аудиту моделей растёт опережающими темпами.

Среди новых LP третьего фонда — государственный инвестор British Business Bank, пенсионный фонд Railpen и фонд фондов Molten Ventures. Примечательно участие Сары Фрайер, финансового директора OpenAI: её присутствие в числе инвесторов — сигнал доверия со стороны одного из ключевых игроков глобального AI-рынка.

Что это значит для белорусского IT-рынка

Для белорусских предпринимателей и IT-специалистов история Tapestry интересна сразу в нескольких измерениях. Во-первых, тезис о серийных основателях актуален и для экосистемы ПВТ: компании, вышедшие из первых волн белорусского IT — EPAM, Wargaming, MAPS.ME, — уже породили предпринимателей, запускающих новые проекты. Этот капитал опыта пока системно не монетизируется через венчурные инструменты внутри страны.

Во-вторых, стратегия Tapestry — инвестировать до появления идеи — указывает на дефицит, характерный для большинства восточноевропейских рынков: здесь почти нет фондов, готовых работать с основателем на этапе «белого листа». Большинство местных и региональных игроков заходят позже, когда уже есть MVP или первые клиенты.

Наконец, участие CFO OpenAI в фонде с европейской пропиской — ещё одно подтверждение того, что граница между «американским» и «европейским» венчуром размывается. Для белорусских стартапов, ориентированных на западные рынки, это означает, что европейские фонды всё активнее конкурируют за качественные сделки — и географическая близость к Лондону или Берлину перестаёт быть барьером.