Монополия ASML: почему конкуренты не смогут повторить её машины за $400 млн

Каждый раз, когда вы пользуетесь ИИ-сервисом, вы косвенно зависите от нидерландской компании ASML — 42-летнего предприятия с 44 000 сотрудников, которое ежегодно вкладывает €4,5 млрд в развитие технологий. Именно ASML производит установки для экстремальной ультрафиолетовой литографии (EUV) — единственный в мире способ наносить микроскопические схемы на кремниевые пластины для самых передовых чипов. Без этих машин не было бы ни современных GPU, ни серверов для обучения нейросетей.

Цена одной такой установки — от $200 млн до $400 млн и выше в зависимости от поколения. Размером она с автобус, собирается месяцами и требует сотен поставщиков. Эта монополия сделала ASML самой дорогой компанией Европы: её капитализация превышает $530 млрд. В интервью TechCrunch на конференции Milken Institute CEO компании Кристоф Фуке объяснил, почему ни стартапы, ни Китай не смогут в обозримом будущем составить ASML реальную конкуренцию.

Мир не получит достаточно чипов ещё несколько лет

Четыре крупнейших американских технологических компании — Microsoft, Meta, Amazon и Google — в этом году суммарно направят свыше $600 млрд на развитие ИИ-инфраструктуры. Спрос на машины ASML вырос настолько, что компания открыто предупреждает: мировая полупроводниковая отрасль будет испытывать дефицит производственных мощностей ещё долго.

««Если поговорить с гиперскейлерами, они скажут вам, что в ближайшие два, три, а то и пять лет им не будет хватать чипов», — заявил Фуке.»

Главным узким местом он называет именно производство чипов, а не проектирование или сборку. ASML как поставщик оборудования следует за своими клиентами — прежде всего TSMC, Samsung и Intel — но признаёт необходимость наращивать мощности всей цепочки поставок. Для белорусских IT-компаний, работающих с облачными сервисами или разрабатывающих ИИ-продукты, этот дефицит означает рост стоимости вычислительных ресурсов на горизонте нескольких лет.

Отдельный вопрос — цена новейшего поколения машин high-NA EUV стоимостью от $350 млн. TSMC публично заявила, что оборудование слишком дорогое. Фуке парировал: несмотря на более высокую цену самой машины, стоимость производства одной пластины на ней снижается на 20–30%. Он проводит параллель с 2016–2017 годами, когда предыдущее поколение EUV тоже называли неоправданно дорогим — и напоминает, чем это закончилось.

Почему стартап на $1 млрд и Китай не угрожают монополии

В Сан-Франциско работает стартап Substrate, основанный протеже Питера Тиля. Компания привлекла свыше $100 млн и оценивается более чем в $1 млрд, заявляя о намерении создать конкурирующую литографическую машину. Фуке отнёсся к этому спокойно.

«Хотеть сделать и сделать — это огромная разница», — сказал он. По его словам, ASML смогла создать EUV-машину только потому, что 80% технологии уже существовало в виде накопленных знаний и предыдущих продуктов. Единственную нерешённую задачу — получение EUV-света — компания решала 20 лет. Первое изображение с помощью EUV ASML получила 30 лет назад и потратила ещё два десятилетия, чтобы превратить это в промышленную систему. Стартап, начинающий с нуля, сталкивается с принципиально иным масштабом проблем.

Отдельно Фуке прокомментировал сообщения о том, что бывшие инженеры ASML в Китае якобы частично воспроизвели технологию. Он категорически опроверг саму предпосылку: ни одна EUV-машина никогда не была поставлена в Китай. Все отгруженные установки либо работают у клиентов и отслеживаются компанией, либо были демонтированы и возвращены. Более того, ещё в момент введения экспортных ограничений ASML создала внутри компании жёсткое разделение: сотрудники, имеющие доступ к EUV-технологиям, документации и обучению, полностью изолированы от тех, кто работает с китайскими клиентами. Весь китайский персонал ASML находится по другую сторону этой границы.

Экспортный контроль и логика «поколенческого разрыва»

Фуке поддержал позицию главы Nvidia Дженсена Хуанга, который на той же конференции призвал продавать технологии глобально, сохраняя при этом «поколенческий разрыв» между тем, что продаётся на открытом рынке, и самыми передовыми разработками. Nvidia продаёт на экспорт чипы примерно восьми поколений назад от актуального. ASML поставляет в Китай — в рамках действующих экспортных ограничений — оборудование, которое впервые было отгружено в 2015 году, то есть разрыв составляет два-три поколения.

По мнению Фуке, здесь есть пространство для более тонкой настройки политики: полный запрет экспорта означает потерю крупного рынка и одновременно стимулирует конкурентов вкладываться в собственные разработки. Найти баланс между коммерческими интересами и технологической безопасностью — задача, которую сейчас решают и регуляторы, и сами компании.

Для белорусского IT-рынка эта дискуссия имеет вполне практическое измерение. Резиденты ПВТ, работающие в сфере полупроводниковых технологий или поставляющие ПО для производственных процессов, уже ощущают последствия глобального перераспределения цепочек поставок. Экспортные ограничения США и ЕС формируют новую карту технологического доступа, в которой белорусским компаниям приходится тщательно выстраивать комплаенс при работе с зарубежными партнёрами и платформами.