Robinhood готовит второй публичный венчурный фонд для розничных инвесторов

Robinhood подала конфиденциальную заявку на регистрацию второго публичного венчурного фонда — RVII. Это стандартный регуляторный шаг, позволяющий пройти согласование до раскрытия деталей широкой публике. Новый фонд появится всего через два месяца после того, как первый — RVI — вышел на Нью-Йоркскую фондовую биржу.

Главное отличие RVII от предшественника — более широкий инвестиционный мандат. Первый фонд сосредоточен на поздних стадиях: в его портфеле уже десять компаний, включая OpenAI, Stripe, Revolut, Databricks, ElevenLabs и Ramp. RVII будет вкладывать и в более ранние раунды — growth-stage и early-stage стартапы. Это принципиально иной профиль риска: молодые компании могут как многократно вырасти, так и полностью обнулиться.

Как работает модель и почему она важна

Американское законодательство традиционно ограничивает инвестиции в частные компании так называемыми «аккредитованными» инвесторами — людьми с капиталом свыше $1 млн или годовым доходом выше $200 000. Это фактически отсекало большинство розничных инвесторов от самых ранних и потенциально самых доходных стадий роста компаний.

Robinhood предлагает обойти это ограничение через биржевой механизм: оба фонда торгуются на NYSE как обычные акции, доступны через стандартный брокерский счёт и не требуют аккредитации. Ежедневная ликвидность — акции можно купить или продать в любой торговый день — кардинально отличает их от классических венчурных фондов, где деньги заморожены на годы.

CEO компании Влад Тенев на конференции The Wall Street Journal's Future of Everything описал концепцию лаконично:

««Думайте о Robinhood Ventures как о публично торгуемой венчурной фирме с ежедневной ликвидностью. Никаких требований к аккредитации и никакого carry».»

Отсутствие carry — ещё один нетипичный для отрасли элемент. Традиционные венчурные фонды берут около 20% от прибыли инвесторов. Robinhood от этого отказывается.

Первый фонд уже удвоился — и это не случайно

RVI вышел на биржу в начале марта по $21 за акцию, а к 12 мая закрылся на отметке $43,69 — рост более чем в два раза за два месяца. Аналитики связывают это с ажиотажем вокруг ИИ-компаний в портфеле: OpenAI, Databricks и ElevenLabs сейчас находятся в центре глобального инвестиционного интереса.

При запуске первого фонда Robinhood рассчитывала привлечь $1 млрд, однако не дотянула до цели на несколько сотен миллионов. Целевой объём RVII пока не установлен — компания сообщила об этом в официальном блоге. Вероятно, конкретные параметры появятся после завершения регуляторного согласования.

Амбиции Тенева выходят далеко за рамки двух фондов. По его словам, долгосрочная цель — сделать розничных инвесторов полноправными участниками самых ранних раундов финансирования стартапов, включая seed и Series A. Сегодня эти раунды практически полностью закрыты для частных лиц без статуса аккредитованного инвестора.

Что это означает для белорусского рынка

Для белорусских IT-специалистов и предпринимателей эта история актуальна сразу в нескольких измерениях. Во-первых, многие резиденты ПВТ и Hi-Tech Park уже работают с американскими брокерскими счетами через Interactive Brokers или аналогичные платформы — технически доступ к торгам на NYSE есть.

Во-вторых, сама модель публичного венчурного фонда — это потенциальный шаблон для рынков, где венчурная инфраструктура только формируется. Белорусский венчурный рынок невелик, а большинство локальных стартапов привлекают капитал через зарубежные юрисдикции. Инструмент, снижающий порог входа в венчур до уровня обычного брокерского счёта, мог бы изменить доступность этого класса активов и для восточноевропейских инвесторов.

Наконец, портфель RVI — это своеобразный индикатор того, какие компании глобальный рынок считает наиболее перспективными прямо сейчас. Присутствие в нём Revolut (финтех, активно работающий с белорусскими пользователями) и Ramp (корпоративные финансы) говорит о том, что финтех-сектор по-прежнему в числе приоритетов венчурного капитала.

Если модель Robinhood приживётся и RVII повторит успех первого фонда, это может ускорить появление аналогичных инструментов на других рынках — и постепенно размыть границу между публичным и частным инвестированием, которая десятилетиями определяла, кто зарабатывает на росте технологических компаний.

— По материалам TechCrunch: оригинальная статья. Перевод и адаптация — редакция Digital Business.