Robinhood открыл доступ к венчурным инвестициям для 150 000 розничных инвесторов

Robinhood привлёк свыше 150 000 розничных инвесторов в IPO своего нового Ventures Fund I — публично торгуемого фонда, который даёт доступ к акциям крупных непубличных технологических компаний. Об этом генеральный директор компании Влад Тенев заявил на конференции The Wall Street Journal Future of Everything. Фонд торгуется на NYSE и не требует статуса аккредитованного инвестора.

Фонд был запущен в марте 2025 года и уже включает позиции в таких компаниях, как Stripe, OpenAI, Databricks, Oura, Ramp, Airwallex, Mercor и Boom. Последним в портфель вошёл OpenAI — на фоне оценки компании, превышающей $850 млрд.

Почему «единороги» больше не работают как термин

Тенев указал на принципиальное изменение венчурного рынка: понятие «единорог», которое когда-то обозначало редкий стартап с оценкой от $1 млрд, полностью утратило смысл. Когда OpenAI привлекает капитал при оценке свыше $850 млрд, а Anthropic — около $900 млрд, нужна другая система координат.

В Robinhood таких игроков называют frontier companies — «пограничными компаниями». Тенев прямо предупреждает: до того, как эти компании выйдут на биржу, их оценки могут перешагнуть отметку в $1 трлн. Розничные инвесторы при традиционной модели просто не успевают войти до IPO.

««Вы, вероятно, увидите несколько частных компаний, которые достигнут триллионной оценки ещё до выхода на биржу — до того момента, когда розничные инвесторы смогут в них участвовать», — сказал Тенев.»

Это не просто риторика. Медианное время от основания до IPO для технологических компаний выросло с 4 лет в начале 2000-х до более чем 12 лет сегодня. Основная часть роста стоимости происходит именно на частной стадии — и до сих пор была недоступна широкой аудитории.

Структура фонда: без carry, без аккредитации

С точки зрения условий Ventures Fund I существенно отличается от классических венчурных фондов. Обычно LP (ограниченные партнёры) платят управляющему management fee плюс carried interest — как правило, 20% от прибыли. Robinhood отказался от carry полностью, оставив только конкурентную управленческую комиссию.

Фонд также обеспечивает ежедневную ликвидность — в отличие от традиционных венчурных структур с горизонтом 7–10 лет и жёсткими ограничениями на выход. Для розничного инвестора это принципиально: можно войти и выйти в любой торговый день, как с обычной акцией.

Тенев формулирует долгосрочную цель ещё амбициознее: он хочет, чтобы розничные инвесторы участвовали уже на стадии seed и Series A — там, где сейчас безраздельно доминируют институциональные фонды и состоятельные частные лица. По его словам, розничный капитал должен стать «значительной долей» ранних раундов — так же, как он сейчас доминирует на публичных рынках.

Что это означает для белорусского рынка

Для белорусских IT-специалистов и предпринимателей эта история интересна сразу в нескольких измерениях. Во-первых, она показывает, куда движется глобальная финтех-индустрия: размытие границы между публичным и частным рынком капитала становится устойчивым трендом.

Во-вторых, резиденты ПВТ и белорусские стартапы, ориентированные на международные рынки, работают в экосистеме, где подобные инструменты уже доступны их потенциальным клиентам и конкурентам. Robinhood — не единственный игрок: eToro, Republic, Forge Global также развивают инфраструктуру для доступа к pre-IPO активам.

В-третьих, сама модель — ликвидный фонд без carry и без порога входа — это вызов традиционным управляющим активами. Если подобные продукты появятся в юрисдикциях, доступных белорусским инвесторам (например, через польские или литовские брокерские счета), спрос на них будет высоким: интерес к венчурным инвестициям в белорусском IT-сообществе устойчиво растёт, а инструментов для него по-прежнему мало.

Пока Ventures Fund I доступен только резидентам США. Но логика продукта универсальна — и вопрос лишь в том, когда аналогичные механизмы появятся в регуляторных рамках, доступных белорусским инвесторам.

— По материалам TechCrunch: оригинальная статья. Перевод и адаптация — редакция Digital Business.