Cerebras: как компания стоимостью $60 млрд едва не сгорела, тратя $8 млн в месяц

Производитель AI-чипов Cerebras Systems провёл одно из самых громких IPO 2026 года: компания завершила торговую неделю с капитализацией около $60 млрд, а оба её сооснователя стали миллиардерами. Но за семь лет до этого триумфа Cerebras находилась в нескольких неудачных экспериментах от полного краха — и тратила на эти эксперименты деньги с пугающей скоростью.

Гендиректор и сооснователь компании Эндрю Фелдман рассказал TechCrunch, что в 2019 году Cerebras сжигала около $8 млн в месяц. К тому моменту суммарные потери на решение одной-единственной инженерной проблемы приблизились к $200 млн. Каждые несколько недель Фелдман был вынужден идти на заседание совета директоров и докладывать об очередном провале.

Идея, которую считали невозможной

Центральная идея Cerebras выглядела просто на бумаге. Полупроводниковая индустрия больше пятидесяти лет шла по одному пути: уменьшать транзисторы, резать кремниевые пластины на всё более мелкие кристаллы и делать их быстрее. AI-вычисления разрушили эту логику: для нейросетей требуется столько вычислительной мощности, что приходится объединять десятки чипов и заставлять их обмениваться данными — а это узкое место.

Основатели Cerebras поставили на противоположный подход: не дробить пластину, а превратить её целиком в один гигантский чип. Проблема в том, что никто и никогда прежде не делал этого успешно — ни ради AI, ни по любой другой причине. Чем больше площадь кристалла, тем сложнее инженерные задачи: они нарастают не линейно, а по экспоненте.

Первый барьер — проектирование и производство мегачипа совместно с TSMC — команда преодолела. Но за ним обнаружилась настоящая стена: задача «упаковки» (packaging). Это всё, что происходит после того, как кремний выходит с производства: крепление к материнской плате, подача питания, управление теплом, организация потоков данных. Чипы Cerebras были в 58 раз крупнее стандартных и потребляли в 40 раз больше энергии, чем любые существующие аналоги. Готовых радиаторов не существовало. Поставщиков — тоже. Производственных партнёров — ноль.

Июль 2019-го: момент, изменивший всё

Команда работала методом проб и ошибок, уничтожая огромное количество чипов вместе с деньгами инвесторов. В какой-то момент инженерам пришлось создать собственный станок, способный одновременно закручивать 40 винтов для крепления пластины к плате — иначе кремний трескался.

Фелдман до сих пор помнит день в июле 2019 года, когда всё наконец заработало. Упакованный чип установили в компьютер, включили питание — и вся команда основателей просто стояла в лаборатории и смотрела на мигающие индикаторы. «Наблюдать за работающим компьютером — примерно так же захватывающе, как смотреть на сохнущую краску. Но мы стояли и смотрели, потрясённые тем, что нам это удалось», — сказал он. По его словам, это был один из величайших моментов в его жизни — а до этого команда уже продала облачный стартап SeaMicro компании AMD за $334 млн в 2012 году.

Примечательно, что примерно за два года до этого прорыва OpenAI вела переговоры о поглощении Cerebras. Фелдман подтвердил: переговоры действительно состоялись, но сорвались на фоне нараставших разногласий среди сооснователей OpenAI — некоторые из них являются бизнес-ангелами Cerebras.

OpenAI как кредитор и ограничитель одновременно

Сегодня OpenAI — и клиент, и стратегический партнёр Cerebras. Компания предоставила Cerebras кредит на $1 млрд, обеспеченный варрантами. Согласно проспекту эмиссии (S-1), эти варранты дают OpenAI право на получение около 33 млн акций Cerebras — по пятничной цене закрытия $279 за акцию это более $9 млрд.

В рамках той же сделки Cerebras согласилась временно не продавать свои чипы определённым конкурентам OpenAI. Фелдман отказался называть конкретные компании, однако дал понять, что ограничение носит временный характер и было введено для того, чтобы обеспечить OpenAI необходимые вычислительные мощности в приоритетном порядке. По его словам, Cerebras пока просто не выросла до масштаба, при котором могла бы одновременно обслуживать нескольких крупных разработчиков моделей.

Фелдман сравнил продажу AI-вычислений со шведским столом: вместо того чтобы пытаться накормить всех сразу, компания сначала сосредоточится на части клиентов, отработает процессы — и только потом двинется дальше. Это прагматичная, но вынужденная стратегия для компании, которая ещё недавно стояла на краю.

Что это значит для рынка AI-чипов

История Cerebras — наглядная иллюстрация того, как венчурный капитал финансирует ставки с отрицательной вероятностью успеха по любым традиционным меркам. Почти $200 млн потрачено до появления работающего продукта — и это в аппаратном бизнесе, где циклы разработки измеряются годами, а не спринтами.

Для белорусских IT-компаний и стартапов из ПВТ, работающих в сфере AI-инфраструктуры или специализированного железа, кейс Cerebras показывает: аппаратные ставки требуют принципиально иного горизонта терпения инвесторов и объёма финансирования, чем программные продукты. Зато и барьер входа для конкурентов — соответствующий. Cerebras строила свой ров семь лет и почти $200 млн — теперь этот ров стоит $60 млрд.