Из инженерного подвала в топ Wildberries: как минчане построили бизнес на 3D-печати форм

Бренд Extruder сегодня знают тысячи кондитеров, мыловаров и свечных мастеров по всему постсоветскому пространству. Но начиналось всё в 2014 году с единственного 3D-принтера, купленного вскладчину тремя людьми, которые просто хотели «сделать что-то своё». Путь от инженерного стартапа до «Бренда года» по версии Wildberries занял около десяти лет — и включал съёмные квартиры, подвалы бывших заводов, пандемийные локдауны и ценовые войны с китайскими копиями.

Случайная ниша, которая оказалась настоящей

Екатерина Юдчиц до запуска собственного дела руководила отделом корпоративных продаж в компании, торговавшей компьютерной техникой. Её муж Александр — машиностроитель по образованию — вместе с партнёром Евгением занимался разработкой сельскохозяйственной техники в Академии наук. Толчком к переменам стала выставка ТИБО-2014: именно там Александр и Евгений впервые увидели 3D-принтер вживую и поняли, что технология пришла в Беларусь всерьёз.

Троица скинулась и приобрела принтер за $4 000 — серьёзная сумма по меркам того времени. Евгений уволился сразу, несмотря на сопротивление работодателя. Екатерина и Александр поначалу совмещали найм и новый проект: семье нужен был стабильный доход. Первоначальная идея выглядела логично для инженеров — прототипирование деталей и макетов для предприятий. Первый крупный контракт, макет пиролизной установки для Академии наук, команда выполнила за $1 000, тогда как конкуренты на тендере запрашивали $7 000–8 000.

Но рынок промышленного прототипирования оказался узким. Неожиданный поворот случился накануне Нового года, когда в Беларуси резко вырос интерес к имбирным пряникам. Домашние кондитеры начали искать пластиковые формочки-вырубки для теста — и нашли Extruder. Команда заметила аналогичный проект у соседей и быстро запустила собственное производство. Спрос на кондитерские формы за несколько месяцев обогнал все инженерные заказы вместе взятые.

Название Extruder появилось органично: экструдер — деталь 3D-принтера, выдавливающая расплавленный пластик. Процесс вырезания пряника из теста оказался той же логикой выдавливания формы — совпадение, которое превратилось в бренд.

Декрет, подвал и первые оптовики из Казахстана

Пока Евгений в одиночку печатал формочки и развозил заказы, Екатерина получила неожиданный стимул уйти в собственный бизнес окончательно. Работодатель прямо дал понять: после рождения ребёнка удалёнки не будет и возвращаться некуда. Из декрета она вышла не в офис, а в собственный проект — развивала группы во ВКонтакте и Instagram, наполняла сайт, лично координировала производство.

С ростом заказов команда сначала арендовала офис площадью 15 квадратных метров, а затем переехала в подвал здания бывшего завода в центре Минска. Холодное, грязноватое помещение стало основной производственной площадкой на несколько лет. Именно здесь Extruder начал осваивать силиконовые молды — формы для отливки объёмных фигур из шоколада, мыла и воска. Технологию тестировали задолго до массового спроса: ребёнок Екатерины и Александра, который во время пандемии не ходил в сад, помогал родителям заливать силикон и называл эту комнату «силиконовой» — семейный мем, который прижился.

Параллельно в кредит был куплен лазерный станок. На нём команда запустила деревянные и фанерные подложки для тортов, топперы и коробки для адвент-календарей. Ассортимент рос, география — тоже. Оптовики из России и Казахстана находили Extruder через соцсети; казахстанский спрос оказался особенно высоким. Компания де-факто стала международным поставщиком, хотя юридически всё ещё работала как ИП Екатерины. Масштаб потребовал открытия юридического лица и найма полноценной команды — до этого на производстве нередко помогали родственники, в том числе отец Евгения.

Wildberries как «эскалатор»: утроение оборота за первый год

В 2021 году команда начала обсуждать выход на Wildberries. К тому моменту Extruder уже работал на пределе мощностей и опасался, что маркетплейс создаст неуправляемый всплеск спроса. Подготовка заняла около полугода: усиление производства, изучение интерфейсов площадки, настройка схемы FBS (отгрузка со своего склада), создание карточек товаров.

Окончательно решиться помог внешний импульс: к команде обратился предприниматель, уже торговавший на Wildberries, с предложением взять товар Extruder на реализацию. Это стало сигналом: рынок готов. В начале 2022 года карточки появились на площадке, и уже в первый год оборот компании вырос примерно в три раза по сравнению с предыдущим периодом. В последующие годы выручка удваивалась ежегодно.

Команда приняла принципиальное решение: закрыть собственную розницу и направить всех покупателей на Wildberries. Instagram при этом остался маркетинговым инструментом — новые модели анонсировались в соцсетях, а покупка происходила уже через артикул на маркетплейсе. Позднее логистику перевели на склады Wildberries. Первая же «чёрная пятница» преподала урок: акцию пришлось экстренно отключать из-за нехватки товара. После этого в команде появился маркетолог, который системно управляет пополнением складов и сезонными пиками.

К 2024 году Extruder вошёл в топ-20 белорусских продавцов на Wildberries и получил от маркетплейса награду «Бренд года».

Конкуренты, авторские права и ручной труд как ограничение

Силиконовые молды Extruder — продукт ручного производства. У компании нет автоматизированных линий, штампующих формы тысячами: значительная доля себестоимости — это труд людей. Это одновременно и конкурентное преимущество (гибкость, уникальные модели), и уязвимость.

Рынок молдов в СНГ стал заметно более конкурентным: появились игроки, которые заказывают массовые формы в Китае, копируют популярные модели Extruder и демпингуют по цене. В ответ бренд начал регистрировать авторские права на отдельные дизайны и одновременно оптимизировать производство — искать более дешёвые материалы для оснастки, ускорять цикл 3D-печати, совершенствовать технологию заливки силикона.

Отдельное направление — контент и клиентский сервис. В каталоге Extruder около 1 000 активных позиций, и качество карточек товаров — фотографии, описания, видео с применением форм — напрямую влияет на конверсию на маркетплейсе. Это полноценная редакционная работа, которую команда ведёт на постоянной основе.

Что история Extruder говорит о белорусском производственном предпринимательстве

История Extruder интересна не только как бизнес-кейс, но и как иллюстрация нескольких закономерностей белорусского рынка. Во-первых, выставка ТИБО в 2014 году сыграла роль точки входа в технологию — именно такие площадки остаются важным каналом для знакомства предпринимателей с новыми инструментами.

Во-вторых, маркетплейсы изменили экономику небольших производств. Без Wildberries Extruder, вероятно, остался бы региональным поставщиком с ограниченным ростом. Доступ к аудитории России и Казахстана через единую платформу позволил утроить оборот за год без собственной логистической инфраструктуры — это модель, которую сегодня могут повторить десятки белорусских производителей в нишевых категориях.

В-третьих, кейс показывает реальную стоимость ручного труда в конкуренции с китайским импортом. Регистрация авторских прав и ставка на уникальный дизайн — это не гарантия защиты, но рабочий способ удерживать маржу в сегменте, где ценовая война с массовым производством заведомо проигрышна.

— По материалам Myfin.by: https://myfin.by/article/biznes/usel-iz-klassnoj-kompanii-v-holodnyj-graznyj-podval-belorusy-kupili-3d-printer-i-postroili-ogromnyj-biznes-na-formah-i-moldah-46843?utm_source=rssfeed. Полная ссылка на оригинал обязательна согласно редакционной политике для беларуских источников. Адаптация — редакция Digital Business.