Нейросети восстановили три разрушенных дворца Беларуси — без единого кирпича

Три белорусских архитектурных памятника, десятилетиями разрушавшихся под открытым небом, получили виртуальную вторую жизнь. Дворец Святополк-Четвертинских в Желудке, усадьба Новицких в деревне Совейки и Ружанский дворец Сапег были реконструированы с помощью встроенных AI-инструментов смартфона — без строительных лесов, архивных чертежей и государственного финансирования. Результат — серия видеороликов, где из фотографий руин нейросеть собирает образ того, каким здание могло выглядеть в расцвете.

Желудок: французское необарокко и концлагерь Освенцим

Поселок Желудок в Гродненской области — место с тяжёлой и запутанной историей. Дворцово-парковый комплекс здесь строился в 1907–1908 годах по проекту варшавского архитектора итальянского происхождения Владислава Маркони. Заказчик — князь Людвиг Святополк-Четвертинский, чей род вёл родословную от Рюрика. Здание возвели за один год: двухэтажный симметричный корпус с мансардной крышей, массивным портиком и ионическими колоннами.

Вокруг дворца раскинулось имение площадью 16,5 тысячи гектаров — фактически автономное хозяйство с собственной винокурней, кузницей, водяной мельницей, школами, больницей и электростанцией. Сохранилась уникальная 200-летняя грабовая аллея — один из немногих живых свидетелей той эпохи.

В сентябре 1939 года семья успела эмигрировать. Судьба самого князя Людвига сложилась трагически: в 1941 году он был арестован немецкими оккупантами и погиб в Освенциме. В годы войны в усадьбе располагался военный госпиталь — здание уцелело, хотя сам поселок был почти полностью уничтожен. Аутентичные интерьеры скрылись под слоями советской масляной краски.

После расформирования военной части в 1990-х комплекс передали Академии наук — и дворец начал стремительно ветшать. Сегодня вход внутрь официально запрещён из-за угрозы обрушения. Тем не менее территорию можно посетить легально: за 4–5 белорусских рублей открыт доступ в парк. В конце 2024 года объект продали на аукционе частному инвестору за 163 тысячи рублей — что будет с ним дальше, пока неизвестно.

Именно здесь в 2010 году «Беларусьфильм» снял первый отечественный хоррор «Масакра»: стены искусственно состарили, на окна повесили бутафорские решётки, а на стенах оставили следы «крови». Место до сих пор притягивает фотографов, сталкеров и туристов — во многом благодаря легендам о подземных ходах к Неману и призраке старой княгини.

Совейки и Ружаны: забытые жемчужины Брестчины

В глубине Ляховичского района Брестской области, вдали от туристических маршрутов, стоит усадьба Новицких в деревне Совейки. История имения уходит в конец XVIII века: среди его владельцев — генерал Леонтий Беннигсен, оставивший след в эпоху наполеоновских войн. Во второй половине XIX века усадьба перешла к роду Новицких. В 1861 году владельцем стал Гектор Новицкий — с этого момента начинается основная глава в истории комплекса. Сегодня полуразрушенные здания и старинный парк продолжают привлекать тех, кто ищет нетуристическую Беларусь.

Третий объект реконструкции — Ружанский дворец Сапег в Брестской области, который историки называют «белорусским Версалем». Некогда один из крупнейших магнатских замков Великого Княжества Литовского, он был разрушен в годы Первой мировой войны и с тех пор так и не восстановлен в полном объёме. Частичная реставрация фасадов проводилась за счёт государства, однако внутренние пространства по-прежнему представляют собой руины под открытым небом.

Что AI умеет — и чего не умеет

Все видеореконструкции создавались с помощью функции AI Фото в видео 2.0, которая превращает от одной до трёх фотографий в короткий видеоролик с заданным сюжетом — через готовые шаблоны или текстовые промпты. Нейросеть достраивает утраченные детали: колоннады, лепнину, кровлю — опираясь на то, что видит на снимке, и на общие архитектурные паттерны эпохи.

Важно понимать ограничения такого подхода. AI не работает с архивными документами и не знает, как именно выглядел конкретный интерьер до разрушения. Результат — это визуальная гипотеза, а не историческая реконструкция. Специалисты по охране наследия давно используют более строгие инструменты: фотограмметрию, лазерное сканирование, работу с историческими чертежами. Тем не менее для широкой аудитории подобные AI-визуализации выполняют важную функцию — они делают историю эмоционально доступной.

Для белорусского контекста это особенно актуально. Страна располагает значительным фондом исторических объектов, многие из которых находятся в критическом состоянии. Государственные программы реставрации охватывают лишь часть из них — финансирование ограничено, а очередь объектов длинная. Частные инвесторы, как в случае с Желудком, пока редкость, и их намерения относительно судьбы купленных объектов зачастую остаются непрозрачными.

В этом пространстве AI-реконструкции занимают неожиданную нишу: они не заменяют реставрацию, но создают общественный интерес к объектам, которые иначе оставались бы в тени. Вопрос в том, конвертируется ли этот интерес в реальные инвестиции или политическую волю — или остаётся красивым контентом в социальных сетях.

— По материалам Myfin.by: https://myfin.by/article/tekhnologii/bez-kirpicej-i-cementa-s-pomosu-nejrosetej-dostroili-razrusennye-dvorcy-belarusi-46239?utm_source=rssfeed. Полная ссылка на оригинал обязательна согласно редакционной политике для беларуских источников. Адаптация — редакция Digital Business.